Сергей Носенко написал открытое письмо Владимиру Зеленскому

Сергей Носенко написал открытое письмо Владимиру Зеленскому

Глава компании International Investment Partners и основатель общественно-политического движения «Розвиток» Сергей Носенко написал открытое письмо новому президенту Владимиру Зеленскому.

Письмо опубликовано в Facebook Сергея Носенко.

«Президент Украины Владимир Зеленский» – это результат возможностей, которые открывает перед человеком свободная экономика и капиталистические подходы к управлению государством. Оказалось, что общество готово к такой свободе намного больше, чем политики.

Именно сейчас у Президента есть отличная возможность перезагрузить общественный дискурс, начать формировать новую повестку дня, тренды развития общества.

Какие?

1. Бизнес-центричность

Неспособность поставить амбициозные цели и прямо говорить о свободе и деньгах для меня является самым токсичным итогом последних 5 лет в Украине. Я не хочу обсуждать вопросы языка и церкви – в 21 веке они Украину богатой страной не сделают.

Политическая и военная мощь любого государства основана в первую очередь на экономике, на том, что среднестатистический гражданин имеет возможность прилично зарабатывать и свободно распоряжаться результатами своего труда.

Я бы хотел, чтобы Президент больше говорил о развитии экономики, об инвестиционном климате, о свободе предпринимательства; чтобы Президент инициировал реформы, которые лишат силовые структуры возможности блокировать бизнес, чтобы любой прокурор 10 раз думал перед тем, как провести обыск в какой-то компании или обвинить предпринимателя в незаконных действиях.
Я бы хотел, чтобы именно тот человек, который создает рабочие места и платит налоги, стал центром формирования политики, а не ее жертвой.

2. Дерегуляция.

Социалистический аппарат контроля и принуждения требует огромного количества чиновников, а в свободной стране их минимум. В социалистической стране чиновник – это власть, в капиталистической – обслуживающий персонал.

Переход Украины от социализма к капитализму начнется тогда, когда будет принято политическое решение об отмене большей части регуляций и ограничений, запретов, «засекреченных данных о месторождениях полезных ископаемых» и тому подобного. Все, что запрещено – продается, просто дороже.

Вслед за дерегуляцией логичным станет вопрос сокращения чиновников – в них просто не будет нужды. Например, если в стране отменить НДС – то не будут нужны и как минимум 50% налоговых инспекторов, экономика пойдет в рост. И, кстати, уровень коррупционной нагрузки на экономику снизится наполовину.

Win-Win.

Все зарегулированные отрасли должны быть постепенно переведены на рыночные рельсы. 90% заказов «Укроборонпрома» можно давать на открытый рынок, все «стратегические» запреты, связанные с добычей газа, производством ракет и самолетов, энергоносителями, добычей природных ископаемых нужно снимать и открывать рынки, давать менеджменту возможность привлекать инвестиции и капитал. Это нужно делать срочно, пока в Украине еще есть люди, способные этим всем управлять.

Очень важно, чтобы диджитализацией не заменяли дерегуляцию по сути. Сначала нужно провести именно дерегуляцию, а то, что осталось – перевести в цифровой формат.

3. Доступность капитала.

Ключевая задача любой власти — сделать капитал доступными, только на этом фундаменте возможно дальнейшее экономическое развитие.

Украинская власть в 2014-2015 гг. занималась уничтожением национального капитала под видом чистки банковского рынка. Я делю этот процесс на 2 важных составляющих – политическая стратегия и ее тактическое исполнение. Политическая стратегия заключалась в выполнении требований МВФ, а тактическая – в чисто бухгалтерском подходе НБУ.

Я считал и считаю, что человек с психологией бухгалтера не может управлять бизнесом, это совершенно разные типы мышления: бизнесмен думает, как развивать компанию, а бухгалтер – как свести балансы. В 2014-2015 гг. реформированием банковского сектора руководили люди с бухгалтерским мышлением. Они свели балансы, но уничтожили 300 миллиардов национального капитала и заодно – ФПГ политических оппонентов Президента.
После такого финансового геноцида про улучшение инвестиционного климата можно рассказывать только на митингах для бюджетников – они все равно в этом ничего не понимают.

Сейчас, чтобы управлять более-менее серьезным бизнесом в Украине, нужно согласиться на то, чтобы банковские регуляции вывернули вас наизнанку и на пошаговый контроль за вашими решениями. В Украину сейчас опасно инвестировать – админресурс может заблокировать «выход» инвестора. А возможность быстрого «выхода» из бизнеса является ключевым критерием оценки инвестклимата. Вы бы вкладывали деньги в бизнес в стране, где власть потом не отдаст вашу прибыль? Так вот никто особо и не вкладывает.

Финансовые рынки нужно заметно либерализовать, гарантировать свободных «вход» и «выход» капиталов. Налоги должны быть снижены – это позволит оживить экономику при любой внешней конъюнктуре; будут созданы новые рабочие места, это снизит уровень трудовой миграции.

4. Экономические интересы страны – приоритет №1 в международной политике.

Последние 5 лет я только и слышу про условия помощи ЕС, требования МВФ и правила Брюссельского политбюро, которые Украина должна выполнять. Чем дальше – тем меньше решений принимается в Киеве. 30 лет назад украинские политики ездили на поклон в Москву и гордились этим, а теперь смотрят на Брюссель или Вашингтон, и это снова преподносится как достижение.
Но это не достижение. Это «комплекс меншовартості» во всей его красе.

Хороший пример – Ассоциация с ЕС. Я понимаю, что иду против тренда, но это прежде всего торговое соглашение. Я уточню: это плохое торговое соглашение.

Цивилизационный выбор европейских ценностей, сделанный на Майдане, не имеет никакого отношения к формальной интеграции в ЕС.

Все эти разговоры про ценности – это на самом деле разговоры о сферах влияния, о доступе к рынкам. Европе не нужна Украина, в которой производят ракеты и самолеты, добывают газ, титан и все это экспортируют, конкурируя с американскими и европейскими компаниями. Им нужен рынок сбыта для поездов Siemens, самолетов Airbus и Coca-Cola – а для расчистки рынка нужно убрать с него тех, кто там уже есть.

Торговое соглашение с ЕС приводит нас именно к таким последствиям.

Да, в Украине сейчас модно восхищаться Европой – я тоже был впечатлен, когда в 20 с небольшим приехал туда впервые. Но ведь украинским министрам уже не по 20 лет, а сейчас — не 1991-й год. Очевидно, что есть разница между прогулками по туристическим достопримечательностям и работой в реальной экономике.

Я работал в паневропейской компании с 1993 года и хорошо видел, что такое Европейский союз и как он организован изнутри. В ЕС регулируется длинна и форма огурцов, мощность пылесосов, и на содержание бюрократов для всего этого государства забирают больше 50% доходов граждан в виде налогов. Я своими глазами видел, как это демотивирует людей – зачем напрягаться, если все равно половина уходит на налоги? Все хотят побыстрее выйти на пенсию, получить какие-то выплаты из бюджета, потому что это выгоднее, чем работать. Я много лет считал Париж своим вторым домом – точно знаю, что за последние 20 лет среднестатистический гражданин Западной Европы стал беднее, а протесты являются следствием неудачной экономической политики.

В целом страны западной демократии переживают системный кризис идей. Именно сейчас стало очевидным, что чрезмерные регуляции, высокие налоги и отказ от суверенитета в пользу абстрактных надгосударственных объединений, культурные различия, спасение бедных государств за счет более богатых разрушают экономики самих доноров. У Украины есть прекрасная возможность не попадать в эту ловушку, перепрыгнуть через этот этап. Но власть с непонятным упорством заставляет страну прыгать по чужим граблям в расчете получить какой-то другой результат.

При этом в мире есть и другие кейсы.

Я слежу за событиями, связанными с Brexit и с тем, как их освещают в Украине. Каждый раз я невероятно удивляюсь: позиция одной из богатейших стран в ЕС, в недалеком прошлой мировой империи, позиция одного из старейших парламентов мира – британского — преподносится с какими-то насмешками и осуждением, мол, только очень глупые люди могут принимать решение о выходе из ЕС. Никто не говорит об экономических причинах такого решения.

Что произошло на самом деле? В Великобритании в 2015 году 54% импорта и только 44% экспорта приходилось на ЕС. Негативный тренд нарастал, хотя страна тогда опережала ЕС по темпам экономического роста практически в 2 раза. Стало очевидно, что Британия превращается в рынок сбыта, что быстро приведет к экономическому спаду. И референдум о выходе из ЕС стал реакцией именно на экономические показатели.

Есть еще один пример – не из Европы.

Я много времени провожу в США и управляю там бизнесом. Реформа Tax Cut, реализованная Трампом, привела к экономическому рывку, к созданию сотен тысяч рабочих мест и падению безработицы. Трамп принимает решения о выходе из невыгодных торговых соглашений, которые, например, снижали добычу угля. А что я могу узнать о Трампе из Украины? Что он «агент Кремля, но это не точно»? Что телеканалы, поддерживающие Демократическую партию в США, подвергают его ежедневной обструкции из-за каких-то несуществующих проблем?

На самом деле и Brexit, и Tax Cut — это ставка на экономику, на рабочие места в своей стране, это политика развития внутренних рынков и зарабатывания денег. Это и есть правильный пример для Украины.

Без структурной реформы экономики никакие политические решения не будут иметь большого веса, и снова и снова будут возвращать нас в прошлое. Я бы хотел, чтобы власть в Украине смотрела в будущее».